Жорес Алферов: науке нужна поддержка государства

— Жорес Иванович, открывая первое заседание Госдумы пятого созыва, Вы призвали коллег-депутатов бороться с бедностью, развивая экономику знаний. Какая помощь от государства и бизнеса необходима для этого российской науке?

 

— Я бы сказал так, что поддержка, в первую очередь нужна от государства. Поскольку бизнес, даже очень зрелый бизнес Соединенных Штатов Америки, на самом деле научные исследования, особенно базовые научные исследования, поддерживает очень незначительно. Это глубокое заблуждение, может быть, создающееся специально.

 

Я в свое время проводил, так сказать, исследование этого вопроса… Вернее, исследованием я это не назову, но у меня была в том числе общественная должность в Европе – президент европейского материаловедческого форума. И мы там занимались изучением взаимодействия бизнеса и науки в США. Европа все время очень болезненно переживает, что Европа — родина науки, Альма-матер очень многого в нашей науке и культуре, а вот посмотрите-ка, все достижения современные – это США и Юго-Восточная Азия. И как же так? В тридцатке лучших университетов мира европейских — три-четыре, и то по старому бренду – как Оксфорд, Кембридж, Сорбонна, Цюрих, потому что там учился Эйнштейн. Как же так это произошло?

 

Вот мы смотрели, собственно говоря, в чем состоит бюджет на науку, на научные разработки в 20-ти передовых университетах США. И оказалось, что бизнес там частный, а бюджетные ассигнования научно-исследовательских работ – это 10-15%. А в основном это федеральный бюджет и бюджет штатов.

 

Бизнес всегда везде платит, когда он чувствует, что он завтра получит прибыль. Поэтому конечно, государство и в США, и в России, и в других странах – основной инвестор в науку. А заслуга России сегодня — то, что, несмотря на очень трудные годы, мы сохранили такую организацию, как Академия наук. Сохранили научные учреждения в Академии наук и целый ряд школ, пусть и с огромными потерями. Но, тем не менее, если выберем правильно направление, а нанотехнология – правильно выбранное направление, если мы поддержим именно те учреждения, те школы и те направления, которые имеют достаточный потенциал, если вопрос об этой поддержке будет решаться при активной консультации с учеными, я думаю, мы имеем хорошие шансы.

 

— Говоря о нанотехнологиях, как Вы оцениваете нынешнее состояние и перспективы России в этой сфере?

 

— Нанотехнологии стали модным направлением, грубо говоря. Нанотехнологии — тогда, когда переход к малым размерам несет новые свойства и новые явления. И главным в нанотехнологии является возможность, с одной стороны, строить материалы, структуры, приборы на, как говорится, новых принципах, хотя этим принципам – многие десятилетия. И мы их развивали и осваивали в наших лабораториях много лет тому назад.

 

И другая важная возможность — своевременно диагностировать эти очень сложные структуры. Нанотехнологии уже дали и дают очень много.
Целый ряд пионерских работ в этой области было сделано в нашей стране. Между прочим, в значительной степени и наша Нобелевская премия 2000-го года по электронике и по ее основам связана была, в том числе, с нанотехнологией. Потенциал в ряде мест сохранен.

 

Всегда задают вопрос: а сколько это принесет денег? Что логично, так как основная экономическая задача общества – это решить экономическую проблему, то есть выйти на уровень ВВП, внутреннего валового продукта на душу населения, такой же, как в передовых странах. Мы отстаем по этому параметру в пять, семь, восемь раз.

 

Совершенно очевидна простая вещь. Увеличивая производство нефти, газа, его переработку, металлов, машин, которые мы уже делаем, автомобилей, мы можем увеличить все это дело на 20, 30 процентов, в полтора раза. Но невозможно увеличить в четыре, пять, в восемь раз. Выйти на современный уровень мы можем, только развивая другую экономику — экономику знаний, экономику, основанную на науке, наукоемких технологиях.

 

— Жорес Иванович, как бы Вы охарактеризовали нынешний состав российского парламента? И в чем его принципиальное отличие от предыдущего состава?

 

— Я не вижу никакого принципиального отличия от предыдущего. Мне неудобно говорить о моих коллегах, но, к сожалению, я оцениваю наш парламент не очень высоко. Понимаете, я вообще человек беспартийный. И чисто партийный парламент меня внутренне не устраивает. Я просто считаю, что комбинация, которая была раньше – 50 процентов по партийной линии, или там по спискам общественных движений, и 50 процентов непосредственно из регионов – это лучше. Связь с регионами больше. И возможности вообще для индивидуальностей, независимых от своих партийных и прочих взглядов.

 

Дальше. Парламент не должен превращаться в организацию, которая штампует любые предложения правительства и администрации президента. Он у нас стал таким. Смешно было слышать, когда было сказано, что парламент – не место для дискуссий. Парламент – место для дискуссий. Обязательно. Дискуссии должны быть.

 

Но, возможно, я пристрастен немножко, потому что я ношу всю свою жизнь такое имя — меня назвали в честь Жана Жореса. Это был великий французский парламентарий. И он дискуссии умел блестяще проводить. Парламент – место для дискуссий. Парламент, я считаю, и я об этом говорил Борису Вячеславовичу, и он даже со мной соглашался.

 

Жители России к относятся наверняка не очень положительно, когда видят, что происходит в парламенте: в практически в пустом помещении бегают несколько человек и нажимают кнопки. Независимо от вашей партийной принадлежности, вы решения должны принимать сами. И ничего страшного, что вы нажмете кнопку, которая не соответствует генеральной линии общественной или политической организации.

 

— Жорес Иванович, чтобы Вы выделили среди достижений Госдумы четвертого созыва? И какие задачи стоят, на Ваш взгляд, перед новой Думой?

 

— Государственная Дума, парламент страны должен думать не о том, как проштамповать предложения правительства. Это представительная власть, которая должна думать. Исполнительная власть — да, она защищают интересы страны. И самым большим патриотом страны должен быть ее глава, президент. Там, где президентская власть. Премьер-министр и прочие. Но у них, к сожалению, часто возникают некие свои интересы.

 

Представительная власть — она должна и контролировать исполнительную. Не просто ждать предложений и законов от правительства. А по-настоящему разрабатывать наиболее важные, нужные законы для страны.

 

Я могу только с горечью сказать, что я, например, создав 7 лет тому назад на свою Нобелевскую премию — Фонд поддержки образования и науки, который называется Алферовским фондом, из которого мы платим стипендии школьникам, студентам, аспирантам, вдовам членов Академии, учредили премию для молодого ученого, которая уже пользуется популярностью и в стране, и даже в мире, и за 7 лет не смог добиться льготного налогообложения для подобных фондов.

 

Да, законы нужно исполнять. И очень много нарушителей. Но законы нужно создавать, и думать о них, не исходя из принципов, что кругом жулики и воры. А исходя из принципов, что основное население страны – порядочные, честные люди.

 

Источник: vesti.ru